Сам 3 урожайность что это


Интересные факты об экономике России

В России на основе русского сельского хозяйства всегда создавался очень небольшой по объему совокупный общественный продукт.

Это вызвано 2 основными причинами:

1. Урожайность в России традиционно низкая

В каких единицах измеряется урожайность? Какая урожайность была в центральной России традиционно?

Есть специальный термин, которым измеряется урожайность, он называется «сам».

Почему в России жизнь не такая, как на Западе?Например, урожайность сам3 означает, что если Вы посадили одно семя, то получил три. Одно Вы отложите для посадки на следующий год, одно про запас и одно используете для питания. Урожайность сам3 это предельный уровень, потому что при урожайности сам2 земледелием заниматься уже не имеет смысла.


В России, на большей её территории, урожайность всегда была сам3, сам4.

Чтобы понять, что это низкие показатели, нужно их сравнить с тем, какая урожайность была в Англии и Скандинавии?

В этих регионах средняя урожайность составляла сам6 и сам7 – хотя эти страны находятся севернее России, но за счет теплого течения Гольфстрим, которое дает в среднем 10-15 градусов тепла Европе, урожайность там была всегда выше.

2. Климат и длительный зимний период

В книге Л.В. Милова «великорусский пахарь» хорошо объясняется этот аспект. В ней автор отмечает, что «главной особенностью территории исторического ядра России, с точки зрения аграрного развития, является крайне ограниченный срок для полевых работ». 

Автор книги milovАвтор поясняет, что «в России так называемый «беспашенный период», равный семи месяцам, фиксируется в государственной документации еще в XVII столетии».

Иначе говоря, на протяжении многих веков русский крестьянин имел для земледельческих работ примерно 130 дней. Это с учетом запрета на работу по воскресным дням, который существовал в России. К тому же из этих 130-ти дней, 30 дней уходило на сенокос. В итоге крестьянин имел для пашенных работ около 100 рабочих дней.

Для сравнения отметим, что, например, на фермерских хозяйствах Севера Франции того же времени, фермер располагал десятью месяцами рабочего времени в год, а в Центральной России этот срок был вдвое меньше.

Низкая урожайность + суровый климат = ?


Академик А.И. Фурсов в своих работах отмечает, что в связи с двумя выше приведенными причинами, главный принцип русской власти, в течение всей её истории – это учет и контроль.

В России, должен устанавливаться жесткий контроль над потреблением господствующей группы. Потому что, валовой общественный продукт в России не может поддерживать большой по численности господствующий класс. Если этого не происходит, случаются неприятные для власти и народа события, как например, революции 1905 и 1917 годов.

Как говорят, революции – это освобождение власти от собственности.

Академик Фурсов отмечает: «В этой ситуации, когда создается небольшой общественный продукт, власть должна следить за тем, чтобы господствующие группы не эксплуатировали население сверх нормы. Не потому что власть любила эти низшие группы, а потому что это чревато социальным взрывом».

Что и происходило довольно часто в истории нашей страны.

Итак, почему качество жизни в России не такое, как на Западе? Этому есть масса причин. Две из них, низкая урожайность и суровый климат, безусловно, вносят свой существенный вклад в этот вопрос.

 

Источник: life-secrets.ru

Местные аграрии застраховали более 700 тысяч га пашен. 

23 сентября в международном пресс-центре «МКР-медиа» состоялась пресс-конференция, посвящённая предварительным итогам уборочной кампании.


Сам 3 урожайность что это

Николай ДРОФА, министр сельского хозяйства и продовольствия Омской области, рассказал, что благодаря серьёзному прошлогоднему заделу удалось увеличить на 145% (по сравнению с прошлым годом) объём использования минеральных удобрений – с 29 до 45 тысяч тонн. Аграрии обновили технику по ряду направлений на 6,5%: в техническое перевооружение было вложено более 4,7 млрд рублей (2300 единиц):

– Климатические условия этого года, конечно, внесли коррективы. Мы помним, какая была весна, да и зима была без осадков, которые позволили бы нам сформировать объём влаги для вегетационного периода. В ряде районов уже 18–20 июня зафиксированы суховей и почвенная засуха с общей площадью более 600 тысяч га. На более чем 40 тысяч га все погибло, поля были перепаханы. Понимая, что находимся в зоне рискованного земледелия, мы несколько лет подряд при поддержке федерального центра, областного правительства проводили работу по страхованию. В прошлом году мы были вторые в РФ с объёмом 545 тысяч га застрахованных площадей. В этом году объем застрахованных площадей у нас уже перевалил за 700 тысяч га.


Уже обработано 76% участков. Есть районы, в которых убрано более 90% пашен, – например, Исилькульский, Нововаршавский:

– Конечно, сегодня урожай чуть ниже прошлого года, но его достаточно для того, чтобы обеспечить баланс внутреннего потребления и объем экспортной реализации. Мы рассчитываем, что общий объём валового сбора зерновых будет в пределах 3 млн тонн.

Сам 3 урожайность что это

Максим ЧЕКУСОВ, директор Омского аграрного научного центра, поделился своим видением положения:

– Полтора года назад регион вышел из цикла переувлажнения, прошлый год был стрессом для наших аграриев, когда мы попали в засуху. Определённые территории выстояли в засуху благодаря снегу, который потом превратился во влагу. Дожди пошли в конце июня, в июле, спровоцировали рост сорняков, с чем мы сегодня боремся. Когда цветут растения, тогда химические обработки в принципе невозможны. Второй год на паровых участках наблюдаются ожоги растений, потому что почва нагревается до 70–80 градусов, и это также влияет на урожайность.

Фото © стоп-кадры онлайн-трансляции

Источник: kvnews.ru


Разработанные Национальным центром зерна сорта с высоким уровнем морозостойкости и засухоустойчивости, а также толерантные к корневым гнилям позволяют нарастить урожайность до 140 центнеров с гектара. Но зарегистрировать уникальные образцы селекции в Европе до сих пор не удалось: нужна поддержка со стороны бизнес-сообщества.

Об этом сообщил директор департамента Министерства науки и высшего образования Вугар Багиров 21 сентября в Совете Федерации в ходе круглого стола, посвященного законодательному обеспечению развития селекции и семеноводства в стране.

По зерну мы первые

Президентом поставлена задача полностью обеспечить потребность страны в сельхозпродукции за счёт собственного производства. Добиться этого поможет принятие закона о семеноводстве, который с переменным успехом обсуждается последние 20 лет.

Далее откладывать утверждение важного документа нельзя, считает глава аграрного комитета Совета Федерации Алексей Майоров.

Закон, по словам сенатора, необходим не для того, чтобы за бюджетные деньги выводить ненужные семена, а как раз наоборот — выращивать то, что будет востребовано на рынке. В том числе международном.

Ведь даже сегодня на фоне зарубежных селекционных гигантов наши отдельные отечественные компании выглядят вполне достойно, разрабатывая действительно конкурентные продукты, аналогов которых нет на Западе.


Вугар Багиров в ходе круглого стола привёл в пример Национальный центр зерна. Сегодня с помощью современных высокотехнологичных молекулярно-генетических разработок здесь выведен сорт пшеницы с потрясающей объёмами урожайностью. 

«Недавно было совещание, французская компания говорит: коллеги, давайте создадим совместный сорт — российская устойчивость плюс французская продуктивность. А что такое французская продуктивность, спрашиваю. Это 100 центнеров с гектара, отвечают. Но нам это неинтересно — мы предлагаем на рынке 140 центнеров с гектара», — пояснил ученый.

Цифра высокая. Для сравнения, средняя урожайность пшеницы в нашей стране в 2020 году составила, по данным Росстата, около 30 центнеров с гектара.

Самой высокой урожайности зерновых второй год подряд добиваются аграрии Краснодарского края — 60,6 ц/га. Еще в двух регионах России показатель выше 50 центнеров с гектара: 51,8 ц/га в Белгородской области (+4 ц,га к результату 2016 года) и 50,5 ц/га в Курской области (+7,6 ц/га), с 43 до. Обе области входят в Центральный федеральный округ, где средняя урожайность достигла в нынешнем сезоне 41 ц/га (+6,5 ц/га). Худший результат в Костромской области — урожайность снизилась с 15,7 до 13,2 ц/га.

Однако, несмотря на успехи в селекции, российским селекционерам удалось зарегистрировать лишь пять современных сортов пшеницы в Турции, но в Европе — ни одного. «Мы не умеем двигать наши разработки, поэтому бизнес-сообщество должно помочь выйти нам на мировой рынок», — подытожил Багиров.


По данным Национального центра зерна, в период с 2014 по 2018 год Госсорткомиссия допустила к использованию в производстве несколько десятков сортов пшениц. Среди них — сорта с высоким уровнем морозостойкости и засухоустойчивости, а также толерантные к корневым гнилям, дающие стабильные урожаи при повторном посеве. Также в центре созданы новые сорта, которые увеличивают урожайность и валовые сборы зерна при вынужденных поздних и очень поздних сроках сева пшеницы. Об этом сообщается на сайте флагмана отечественной сельскохозяйственной науки.

Источник: www.pnp.ru

Калибром не вышла

Татьяна Богданова, «АиФ»: Иван Иванович, как у вас обстоят дела с урожаем?

Иван Пиреев: Овощей соберём меньше, чем в прошлом году. Капуста выросла хорошая (её поливали), морковка тоже неплохая. А вот с картошкой ситуация не радует. Если раньше соотношение картофеля товарного качества и нетоварного было в среднем 60 на 40, то сейчас всё с точно­стью до наоборот. Поэтому цены довольно высокие – у нас закупочная 26–28 руб. за 1 кг, а в продаже уже 45–50.


Я больше тысячи тонн собрал мелкой картошки калибром 35–45 мм. По 1,5–2 т в день чистим и упаковываем в ваккум, но вряд ли получится обработать весь объём. Да и далеко не у каждого фермера есть такая возможность. А торговля мелочь не берёт. Почему? Мелкая картошка дешёвая, и на неё найдётся свой ­покупатель.

– Почему мелкая выросла?

– Влаги не хватило. Три месяца засухи картошка совсем не росла, некоторые клубни погибли, а многие выжившие не смогли сформироваться. Из-за этого картофель будет плохо храниться. Это как с человеческим организмом – когда он ослаблен, в него легко проникают вирусы и бактерии. Так и с картошкой – если нет хорошего защитного слоя, если нарушен баланс микро­элементов и питательных веществ, она быстрее сгниёт.

– То есть перспектива покупателей в этом году – покупать импортную картошку задорого?

– Думаю, в этом году мы точно не сможем сами обеспечить себя картофелем. Откуда повезём? Белорусы не дадут весь необходимый объём, у них тоже не всё гладко. Значит, повезут из Пакистана, Ирана, Израиля, Голландии, Азербайджана, Египта. И цена будет в районе 100 руб.

– Честно говоря, зло берёт за такое положение дел. Почему сами не можем вырастить картошку?


– Для этого надо, чтобы в стране было больше фермеров. И чтобы им было экономически целесообразно заниматься ­картофелем.

– Помню, в 1990-е чуть ли не каждая вторая семья сажала картошку. Потом частники свои огороды забросили, и поставщиками картофеля стали фермеры. А теперь и они, как сообщает Картофельный союз, начали постепенно переключаться на более выгодную продукцию: подсолнечник, зерно и др. Откуда появится больше своей картошки?

– С улицы в фермерство не придёшь: «Дай-ка я картошкой начну заниматься». Нужны знания, опыт, земля, техника, рабочие руки, овощехранилища… С нуля всё это создавать тяжело. Если государство заинтересовано в импортозамещении, сначала надо поддержать тех, кто ещё остался в нашем деле. Их надо сохранить. И вот когда появятся положительные примеры, то и другие потянутся. А на кого сейчас равняться? У нас в области числятся 1153 фермерских хозяйства, из них реально работают только 400, а хорошо стоят на ногах не больше 100. Остальные еле сводят концы с концами.

«Денег мало? Отберите у тех, кто жирует»

– Что мешает нормально работать?

– Так с ходу и не ответишь… Я вот сегодня не знаю, за сколько могу продать картошку, потому что не представляю, что смогу купить на эти деньги завтра. С каждым днём всё дорожает: электроэнергия, горючее, металл, запчасти, сырьё, упаковка. С ценами творится что-то страшное, стабильности никакой.


Чтобы сохранить картошку, только за электричество отдаю больше 150 тыс. руб. в месяц. Плюс налоги. Построили логистический центр. Он стоит 20 млн руб., а налог за недвижимость – 2,2% от этой суммы каждый год. Ребята, вы хотите нас разорить? И при этом говорите, чтобы мы продавали картошку по 10 руб.?

Вот и получается, что одной рукой государство даёт, а другой отнимает. И отнимает больше. Надо давать погектарную поддержку фермерам не 5 тыс. руб. на гектар, а намного больше. Чтобы землю привести в порядок, требуется минимум 50 тыс. руб. на гектар. Органику совсем перестали софинансировать. Я раньше вносил и торф, и навоз, и помёт – всё субсидировалось. И транспорт тоже. А теперь что? Перевезти продукцию из одного региона в другой стало просто неподъёмно. За каждый килограмм перевезённой продукции надо отдать 7–10 руб. Кругом платные дороги, а расценки на них подняли на 20–30%. Это же ужас! Тут пора ФАС и прокуратуре разбираться.

Денег на помощь фермерам мало? Есть. Отберите у тех, кто сегодня жирует и вывозит их за бугор. Я просто поражаюсь, когда слышу новости о том, что некие структуры сумели хорошо заработать и поэтому будут выплачивать миллионы дивидендов. А на ком они заработали? Да на таких, как мы, фермерах. По­этому государству пора уже определиться: или мы будем и дальше есть импортную картошку, или дадим возможность вырастить её своим фермерам. Именно фермеры вкладываются в землю, строят на селе дороги, дают людям работу, помогают школам и малоимущим. Я в своих магазинах продаю экономкартошку по 10 руб. А вы думаете, дают построить тот же магазин? Да вы что? Аукцион, тендер… Да ещё и не там, где нам хотелось бы.

– А на полки сетевых магазинов сложно попасть?

– Надо соответствовать их многочисленным требованиям, которые для 90% фермеров просто невыполнимы. Поэтому выход один – сельхозкооперация. Только объединившись, фермеры могут защитить себя. Мы создали кооператив «Вече», в который входят фермеры и личные подсобные хозяйства.

– А простые люди могут продать вам излишки своей картошки?

– Конечно. У своих фермеров и личных хозяйств закупаем огурцы, молоко, творог. А в наши сельские магазинчики в Броннице люди приносят овощи и то, что насобирали в лесу: клюкву, бруснику, дикоросы. Нам это интересно, и у людей есть возможность подзаработать, детей в школу справить.

– Кто у вас в хозяйстве работает? Многие сельхозпроизводители жалуются сегодня на нехватку мигрантов. Неужели без них не обойтись?

– У меня работают местные жители. Мигрантов только два человека, из Узбекистана. И могу сказать, что они способны заменить десятерых наших. Потому что дорожат каждым заработанным рублём, готовы трудиться и вечером, и в выходные. А наши как? Получили получку, напились и пропали… Пришли другие. Зарплата 25–30 тыс. руб. не устраивает, разнорабочих не хватает. А центр занятости вообще не помогает, ни одного нормального работника оттуда не пришло. Они приходят за отметкой, что вакансия их не устраивает, чтобы потом получать пособие по безработице. Так что я прекрасно понимаю своих коллег, которые жалуются на нехватку трудовых мигрантов.

«Сыновья росли в меже»

– Вы сказали, что с улицы в фермерство не придёшь. А сами с чего начинали?

– Это был 1994 год, период разрухи коллективного ведения хозяйства, неопределённости, страха перед будущим. Я руководил одним из хозяйств, которое в один прекрасный момент выкупило частное лицо. И тут началось… Животных начали пускать под нож, а нас, работников, практически обратили в рабство. В это время фермерство в стране уже начало развиваться. Мы с женой (имея трёх маленьких сыновей) и другом кое-как взяли в аренду 5 га земли в 30 км от дома в лесу и начали на ней выращивать картошку и капусту. Было очень трудно, кредиты боялись взять в течение 10 лет, техника была старая, торговали на рынках. Со временем окрепли, выросли дети.

Сейчас у меня 800 га земли в собственности. Картошка в приоритете, но яйца в одну корзину, как говорится, не складываю. Есть всего понемножку – коровы, бычки, овцы, куры, гуси, утки, кролики, были поросята (жаль, пришлось недавно зарезать). Рыбку ловим и коптим. Сено косим и продаём. Огурцы выращиваем и солим.

– Сыновья никогда не говорили, что хотят переехать в город?

– Нет, они же росли в меже (расстояние между рядами посаженной картошки. – Ред.). Я никогда их не принуждал, не заставлял заниматься фермер­ством. Все трое закончили сельскохозяйственные вузы. Сейчас у каждого своя семья (пока у меня 8 внуков), хороший дом, машина, работа с утра до ночи. Им всё нравится. Мы кормим людей, и другой жизни нам не надо.

– Чему вас научила пандемия?

– Ценить жизнь. Она слишком коротка… Что касается изменений в бизнесе – создали сайт, открыли интернет-магазин, раздали десятки тонн продукции тем, кто сидел дома в изоляции. Если можем поделиться, значит, надо это делать.

Нажмите для увеличения

Источник: aif.ru


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.